Иван Янобаев учит любить музыку

Иван Янобаев сделал первый шаг навстречу делу своей жизни незатейливо, сам того не осознавая.
«…Мне было лет 12. Я играл у себя во дворе, а мой друг – сосед с четвертого этажа – принес гитару. Древнюю такую, советскую, маркером исписанную, изрисованную… И понес на мусорку. Я ему: «Ты чего это? Куда понес, зачем?» Он говорит: «Выкинуть хочу». Я ему: «Отдай ее лучше мне»».

Музыка – это мое
— И вы прямо там, во дворе, решили стать музыкантом?
— С тех пор я загорелся учиться играть на гитаре. Но, к сожалению, начал этим заниматься всерьез только в 18 лет. Ходил на курсы в куйбышевскую музыкальную школу, там у меня за время обучения три преподавателя сменилось. Я еще на сольфеджио напросился, с маленькими детьми ходил, чтоб побольше о музыке знать. А сам учился в ПУ-8 на сварщика. Одновременно успевал бегать на занятия гитарой (раз в неделю) и на сольфеджио, для этого частенько отпрашивался с практики.

Потом друзья, которые уже давно играли (у них и родители музыканты), говорят: «Ты же уже умеешь на гитаре, научился. Давай поступай в колледж культуры». Ну, я пошел и поступил. Там тоже преподавателя по гитаре не было. Сосед мой в квартале, Павел Зиборов, который организовал оркестр в Куйбышеве и сейчас является его руководителем, говорит: «Ну а что ты будешь просто так играть, у тебя ведь преподавателя нет. Давай у нас еще будешь на трубе играть». Я не отказался.

Так попал на духовое отделение. И занялся двумя инструментами: на гитаре сам занимался, без преподавателя, а на трубе уже с педагогом занимался. Конечно, интересно было. И ребята все были знакомые в оркестре, все из Каинска. В одной школе, можно сказать, учились. Просто я тогда, в школе, не тянулся к музыке, голова была другим, наверное, занята. А в колледже капитально понял, что это мое. В основном я играю на трубе и гитаре. Дома еще кларнет есть, скрипка… На них самостоятельно, помаленьку, чему-то пытаюсь научиться.

— До колледжа культуры вы еще где-то учились?
— Я занимался многими вещами. ПУ-89 окончил на мастера мелиорации. Это тракторист широкого профиля, там же получил права на трактор, права категории А, В, С. Потом училище №8 закончил. Хорошо там учился, четвертый разряд получил на сварщика, хотя их всего шесть. На психолога отучился. Но, все-таки, мне музыка больше по душе, особенно преподавать и в оркестре играть. Это очень весело, занятно и, действительно, ты что-то делаешь светлое для людей, а не просто работаешь для себя.

Свобода выбора
— Может, у вас в роду были музыканты?
— Нет. У меня дедушка по отцовской линии хорошо пел. И по маминой бабушка пела замечательно. И дядя, мамин младший брат, играл в духовом оркестре на флейте, на тубе играл в свое время. Младший брат мой Паша гораздо раньше меня начал заниматься музыкой. Его двоюродный брат привел в духовой оркестр, а наш руководитель Павел Владимирович, классный мужик, заинтересовал его сразу же. Теперь Паша играет на тромбоне. Я бы даже сказал, что Паша – один из его лучших учеников-тромбонистов. Хотя особых каких-то музыкальных корней у нас не было.

— Ваши родители не были против выбора такой профессии? Ведь обычно взрослые хотят для своих детей что-то более серьезного…
— Родители против не были. Папа у меня в 1986 году умер, я его практически не помню. А мама всегда давала свободный выбор. В этом плане нам с братом повезло, мы занимаемся тем, что действительно хотим. Никогда нам не давалось никаких четких установок. Мама просто говорила: «Сами решайте. Это ваша жизнь, как решите, так и будете жить».

— Как ваша спутница относится к вашему занятию?
— Сейчас я собираюсь жениться. Девушка моя, конечно, не очень довольна моей работой – с финансовой стороны. У нас, видите ли, разрядная система: чем выше разряд, тем выше зарплата. Но все эти трудности временны, все зависит от меня, конечно же. Продвигаться как-то надо. Кто-то добивается успеха, создав свой неповторимый имидж или определенную линию поведения. Я же планирую стать значимым в своем деле.

— Считается, что музыканты неплохо зарабатывают на калымах: свадьбы, похороны…
— По музыке подработок нет. Мы, конечно же, выступаем с оркестром, но гонорары, честно говоря, скромные. А так девушка очень даже горда, что я музыкант, педагог. И если я взялся за что-то одно, то в этом буду самым лучшим, в данном случае – в преподавании. А сама она хорошо зарабатывает, работает в солидной компании.

С учениками мы друзьям

— Как у вас складываются отношения с детьми, которых вы обучаете?
— Я бы сказал, как с друзьями. Мне вот двадцать семь лет в августе будет, но у меня такое ощущение, будто мне четырнадцать. Мы с детьми можем запросто общаться на любые темы. Ведь, кроме того, что они ходят ко мне, они еще и занимаются в спортивных секциях, посещают разные кружки, постоянно в школах задействованы.

Загруженность, конечно, у них высокая. У меня такого не было, я себе позволял пошалить. А определить, кто на самом деле хочет учиться музыке, очень просто. По ученику это сразу чувствуется. Какая-то внутренняя волна в ребенке есть – его заметно, он и активный, и быстрая реакция у него проявляется. Мне не особо приходится с ними напрягаться, что-то там выдумывать. Просто они хотят учиться, я хочу учить.

Моя задача не только в том, чтобы просто научить их играть. Я стремлюсь передать им, как можно ценить и любить то, чем они занимаются. И помогаю понять, что такое музыка, которая пережила не одно поколение людей и не одно поколение восхищает. Стремлюсь к тому, чтобы они могли еще кого-то научить любить музыку действительно по-настоящему. Ну что сейчас показывают по телевидению из музыки? Полный разврат, и в песнях тоже. У меня на уроках нет песен. Если мы их и разучиваем иногда, то в основном, я беру патриотические либо лирического характера, чтобы не было негатива в голове у детей.

— Остается свободное время для занятий для души?
— Сейчас дачный сезон приближается, я на даче люблю работать, в земле «ковыряться». На мотоцикле обожаю ездить на рыбалку. Есть сезонные вещи, которыми охота позаниматься. А зимой, в «нелетное» время года, люблю дрессировать свою собаку. Но постоянно думаю о работе.

Мысли, как и что лучше сделать, не выходят из головы. Бывает и бессонница от этого. Наверное, потому, что в свое время у меня не было действительно хорошего преподавателя, я теперь сам пытаюсь быть таким. Чтобы мне не стыдно было выдавать детям диплом об окончании музыкальной школы. Не хочу, чтобы получилось так, как со многими моими знакомыми, которые окончили музыкальную школу, и через два-три года уже ничего не помнят, не могут на инструменте сыграть что-либо.

Я считаю, что это неправильно, когда человек учится пять лет, а потом вешает гитару куда-нибудь в дальний угол. Ради этого нет смысла учиться, заниматься музыкой. Если просто так время провести, то, думаю, детям гораздо интереснее проводить его на улице. Хочу, чтобы у моих учеников что-то осталось в памяти, и, взяв гитару, они могли что-то сыграть для друзей, дома, где-то выступить или даже поступить в дальнейшем в соответствующее учебное заведение. Хочу, чтобы знания и навыки, которым я учу ребят, остались на всю жизнь.

Инна Виль, Ульяна Переломова.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники