Надежда Крылова: Людям со мной легко работать

Надежда Крылова, дежурный по парку станции Барабинск, производит впечатление человека самодостаточного, уверенного в себе, осознанно идущего по жизни. В ходе беседы она таковой и раскрывается — говорит немного, но исчерпывающе, сказать лишнее не опасается, от ответа не уклоняется.

О профессии, карьере женщины, воспитании, плохом настроении и привилегиях железнодорожников беседуем с Надеждой Крыловой, которая больше 20 лет отдала железной дороге.

— С какими чувствами вы пришли на интервью?
— В первую очередь, это неожиданно, потому что впервые в моей жизни. Очень приятно, что руководство помнит о своих работниках, доверяет. Вероятно, гордится нами.

— Вы о себе любите рассказывать?
— Вообще, могу. Я человек достаточно открытый, общительный.

— Почему вы выбрали эту профессию?
— Изначально я шла в НИИЖТ потому, что это хорошее учебное заведение. Я поступала на экономику, но мне не хватило одного проходного балла. Тогда я решила пойти на факультет управления процессами перевозок. По профессии я — инженер железнодорожного транспорта. В 90-м году пришла на станцию Барабинск. Год работала в должности дежурного по парку, потом пять лет – начальником СТЦ. Далее была переведена на должность дежурного по парку. Работаю по сей день. Работала во всех парках – восточном, четном. Сейчас – в пассажирском парке станции Барабинск.

— Почему все-таки железная дорога?
— Железнодорожников в моей семье не было, поэтому определенной привязанности к железной дороге у меня нет… Профессия хорошая. Люди в форме всегда заслуживали уважение. Работа дисциплинирует. Тем более, наша организация очень строгая. Мне нравится моя работа. Я на нее училась, я ею довольна, я ее люблю. 1 августа — 26 лет, как я пришла на станцию Барабинск.

— Продолжите предложение – «Работать на железной дороге — значит …»
— …быть ответственным, внимательным, работать для людей.

— Какие у вас сейчас должностные обязанности?
— Выдача предупреждений машинистам поездов, в которых указаны условия следования, скорость поезда в определенных местах, ограничения, где он должен проявить особую бдительность. Занимаюсь закреплением составов пассажирского и грузового парков, передачей информации. Предъявляю пассажирские поезда в справочные. То, что мне задает дежурный по станции – на какой путь пребывает поезд, я передаю дежурным по справкам. Занимаюсь и решением текущих вопросов. Работа живая.

— А что от вас слышат пассажиры?
— От меня — ничего. Я с пассажирами не общаюсь. У меня нет громкой связи. Пассажирам информацию о поездах объявляют дежурные по справкам.

— Вы стремитесь к карьерному росту?
— Нет, дежурным по станции работать – это не мое. Мне очень нравится работа дежурного по парку. Считаю, что лучше исполнять свои обязанности хорошо, чем пытаться куда-то выше попасть. Это уже для молодых людей. Женщины начальниками на железной дороге, как правило, не становятся. Они могут работать инженером, например. Ведь это работа для мужчин. Там требуется быстрота реакции, умение принимать решения. Руководитель много взаимодействует с другими службами, что требует мужских поступков. Девушки чаще работают кадровиками, технологами. Я вот работаю дежурной по парку.

— У вас были особые случаи, когда нужно принять какое-то серьезное решение, ЧП, например?
— У нас этого практически нет. У нас просто не бывает таких случаев. Другое – например, кто-то из пассажиров заболел, следуя в поезде, поездной бригаде передается эта информация. Об этом сообщают мне, я вызываю работников медпункта, полицию.

— Вы собой гордитесь? Считаете себя хорошим работником?
— Да.

— Какие качества в вас есть, чем можно гордиться?
— Я человек ответственный, обязательный, очень серьезно отношусь к своим обязанностям. Считаю себя человеком неконфликтным — сложные ситуации пытаюсь разрешить мирным путем. Людям со мной легко работать. При этом я могу сказать свое мнение, отстоять свою позицию, но без лишнего крика, шума.

— Должна ли современная женщина делать карьеру? Или это необязательно?
— Да, если она этого хочет. Желательно у женщины наличие образования, чтобы человек рос как личность. У каждого свой путь – кто-то начальником хочет стать, кто-то — хороший исполнитель, у кого-то в приоритете семья. Сейчас молодежь не стремится рано создать семью, при этом современные молодые люди достаточно умные, целеустремленные.

Я не представляю себя сидящей дома. Это все-таки исходит из того, что двоим работающим прожить легче. Если муж обеспечивает семью, что редко в наше время бывает, то женщине можно заниматься домом, детьми. Это тоже неплохо, когда дети присмотрены, дома все в порядке. Сейчас такое редко бывает, поэтому работать надо. Надо самообразовываться, расти. Надо быть в коллективе.

— То есть женщина должна работать, а не держаться за мужчину?
— Нет, держаться за мужчину — это другое. Современная семья – это сознательные отношения двух людей. Это ситуация, когда мы знаем, что хотим жить именно с этим человеком, а не с каким другим. Это не предполагает сравнения с другими людьми, семьями…  Как говорят: «Чтобы человеку было хорошо, ему нужно не много, а достаточно». У каждого это «достаточно» свое. Я работала всегда, кроме периода декретного отпуска. Этого периода мне было достаточно, я насиделась. Потом пошла на работу с удовольствием.

— Согласны ли вы с тем, что железнодорожники – это привилегированная часть населения Барабинска?
— Нет. Это такие же труженики, которым приходится делать много работы. Это очень большая ответственность. Привилегия – хорошо выполнять свои обязанности. Зарплата высокая не у всех. Она повыше, например, у работников ТЧ или у дежурных по станции. У последних адский труд, безумное напряжение, огромный стресс, много взаимодействий с разными службами. Они ежесекундно принимают решения. Есть люди, которые ушли с железной дороги, так как не смогли работать. Я говорю: «Железнодорожники либо уходят сразу, либо остаются на всю жизнь».

— Как вы справляетесь со стрессом, напряжением после работы?
— Я стараюсь рабочий стресс оставлять на работе. Мы с мужем оба железнодорожники. Было время, когда мы с ним работали в одну смену. Причем, много лет. Это ситуации, предполагающие взаимодействие, решение каких-либо задач. Нести рабочий груз в дом нельзя. Все это нужно оставлять на работе. Я своим коллегам говорю: «Помнишь этот рабочий телефон? Вышла, закрыла дверь, забыла». Если нужно со мной поговорить, звонить лучше по сотовому телефону.

Ко мне приходит много народу. Это те же машинисты, которым я должна выдать предупреждения. Кто-то приходит более взвинченный, кто-то — более спокойный. Я им должна распечатать, как положено, все бумаги, документы выдать. Обязательно нужно пожелать счастливого пути. Фактически, я – последний живой человек, с кем он общается по пути в кабину локомотива. Далее они с помощником вдвоем работают.

А если представить, что ко мне приходит машинист, а я на него накричу, агрессию сорву на нем. С каким отношением он пойдет на работу – везти людей, грузы? И всегда, прежде чем что-либо сказать по телефону, рации, я всегда подумаю, как люди воспримут эту информацию. Каждое мое слово должно быть обдуманным. Здесь должна быть культура речи. У нас есть регламент переговоров, и я не могу сказать так, как мне захочется.

— Что вы делаете с плохим настроением?
— Себе оставляю. Стараюсь не срывать его на людях. Оно пройдет. Наша жизнь достаточно нервная, у нас жесткие условия. Бывает всякое. Иногда мне себя очень жалко, я плачу… Но это бывает крайне редко. Иногда, чтобы справиться с хандрой, нужно просто прогуляться. Может быть, траву в огороде выполоть. Иногда помолчать и что-то поделать – лучшее лекарство. Трудотерапия всегда спасает. Иногда лучше полежать, отдохнуть, выспаться. В то же время наши обязанности нас не отпускают – нужно посуду помыть, кушать приготовить, еще что-то по дому сделать.

— Вас сложно растрогать чем-то, довести до слез, задеть?
— Нет, не сложно, я эмоциональный человек. Я сочувствую людям… Но плакать просто так… Зачем? В моем возрасте, например, обижаться на людей глупо. Обижаются маленькие дети. Я тоже, бывает, обижаюсь, но потом стараюсь эту ситуацию отпустить. Какой смысл обиды? Что она мне даст?

— Вы любите спорить?
— Я могу что-то обсуждать, но, в конце концов, если человек сильно настаивает на своей позиции, я замолчу, переубеждать не буду. Если я знаю, что я права, то я скажу свою точку зрения. Но не упираюсь в то, что я должна переспорить человека – не считаю это нужным.

— Какие люди вас всегда притягивают?
— Открытые и доброжелательные. Я не люблю, когда люди много жалуются на жизнь, причем, ничего не делая для улучшения этой жизни. Нытиков я категорически не люблю. Люблю людей, которые действуют, умеют что-либо делать, которые для улучшения ситуации что-то предпринимают. Я обычно говорю: «Что ты сам сделал для изменения своей жизни?». Я очень эмоциональный человек, негатив принимаю на себя. Поэтому людей, которые его несут, стараюсь обходить.

— Какие качества вы воспитываете в своих детях?
— Воспитывая двух дочерей, мы учили их не врать. Никогда. А в остальном… Сейчас, например, очень большая учебная нагрузка. Поэтому пусть дети с ней справляются. Помогаем по мере сил. Старшая уже живет самостоятельно, а младшая — с нами. На самом деле, каждый человек воспитывает себя сам. Воспитание состоит в том, чтобы подавать детям хороший пример.

Контролировать всецело в этой жизни не получается. Мы загружены на работе. Младшая, например, с уроками справляется сама. Я могу ее выслушать – мы с ней разговариваем. Даже если я не очень хорошо понимаю молодежный сленг, стараюсь поддерживать беседу. Сейчас я уже стала лучше его понимать. Что я еще могу сделать для ребенка? Разговаривать с ним.

— То есть нельзя сказать, что вы проводили время с детьми столько, сколько хотелось бы всем вам?
— Я много праздников пропустила, так как у меня сменная работа. Я не всегда могла с ними куда-то поехать, но всегда старалась поддержать.

— Но они на вас не обижаются?
— Нет. Зачем на меня обижаться?

Заставлять ребенка что-то сделать бесполезно, сейчас не те условия. Коллектив, в котором человек находится, тоже определяет его. У меня одна точка зрения, у дочери – другая, а уж как она поведет себя… Я на это повлиять не могу.

— Вы путешествуете? На каком транспорте?
— Редко путешествуем. Выбираем железнодорожный транспорт. В нашей семье считается, что ехать куда-то отдыхать нужно, отдыхая. То есть лечь на полку, смотреть в окно, кушать, спать… В таком случае нет напряжения из-за автомобильного движения. Разовый билет, тем более, у нас есть, мы можем использовать его раз в год. Мы были в Анапе, в районе Сочи.

— Что бы вы пожелали себе и своим коллегам в праздник?
— Терпения, оптимизма, здоровья обязательно. Пережить трудные времена и выстоять. Пусть у всех все будет благополучно, чтобы были здоровы близкие. Чтобы было взаимопонимание. Зарплаты высокой нам. И еще раз – огромного терпения.


Какие люди идут работать на железную дорогу?

Еще по теме:

Олег Сидько: С шести лет в кабине машиниста

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники

About Author

Leave A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

wp-puzzle.com logo