Наталья Малявская: Детям нужно больше внимания

Многие мечтают о большой семье, но не все находят мужество претворить эту мечту в жизнь. Особенно, если речь идет о приемной семье. Наталье Малявской из Барабинска это удалось. И сегодня мы беседуем с ней о радостях и сложностях приемного материнства.

— На Руси говорили: «Сироту приютить, что храм построить!» Сколько храмов на счету вашей приемной семьи?
— Три. Все трое — братья. Саша и Паша — близнецы, Игорь — их старший брат. Он попал к нам на несколько месяцев позже. И своих детей тоже трое. Старшему сыну было бы сейчас 36 лет, средней дочери Анастасии — 33 и младшей Татьяне — 24 года.

— Как возникло решение взять в семью ребенка?
— 10 лет назад у меня умер сын. Я тяжело это переживала, резко ушла в себя. Очень мучилась, думала, что жить не смогу, болячки посыпались одна за другой. И когда я была в больнице, женщина, которая лежала рядом, рассказала мне о приемной семье. Я решила, что это знак!

Хотела девочку взять, маленькую, годика 3-4. Пошла в опеку, оформила документы, прошла все тестирования, психологов. Но когда пришла за девочкой, мне предложили двух четырехлетних близнецов. Я подумала — это, наверное, тоже знак — одного сына забрала судьба, а двоих дает. И я согласилась.

Мне предлагали усыновление, но я отказалась. Во-первых, возраст. Во-вторых, в приемной семье дети находятся под опекой государства. Им положена квартира, бесплатное образование. Мне самой им это дать не под силу.

Я могу гарантировать заботу, любовь, воспитание. А материальные блага я просто не потяну.Почему я у них должна это отнимать? И я решила, что буду приемным родителем.

— Как отреагировали на это ваши дети?
— У нас тесный контакт с детьми. Я никаких решений одна не принимаю, советуюсь.Сначала сама все обдумала, потом девчонкам своим рассказала. Первая реакция – мама, ты не потянешь, у тебя здоровья нет. Я сказала — девчонки, либо я пропаду, либо они меня вытянут. Я так чувствую. И решили взять.

— А когда появился третий приемный сын?
— Через некоторое время выяснилось, что у мальчишек есть брат, который был очень болен. И когда я его первый раз увидела, он даже говорить не мог предложениями, говорил фразами. У него был целый букет болезней: ДЦП, энцелофапатия, порог сердца, плюс ещё психическое отклонение.

Ему на тот момент было 9 лет. Он находился в интернате. И когда я его увидела, то, конечно, как могла я его оставить там? Со временем мне удалось снять с него психическую патологию, и он пошел учиться в обычный класс.

Сейчас он учится в техникуме в Куйбышеве на отделении эксплуатация и строительство зданий и сооружений. Учится хорошо.

— С какими трудностями столкнулись?
— Всякие трудности были. С адаптацией у нас с малышами тяжело было. Они никого из взрослых не уважали. Я у них была Акела в стае. Мне тяжело было завоевать к себе уважение. Я плакала, и они плакали. Но справлялись.

— Строгая ли вы мама?
— Я строгая. У меня такое ощущение, что я жандарм в юбке. Я закрутила гайки и себе, и им. Закрутила так, что сама испугалась. Но когда у нас была школа для родителей, и приезжали психологи из Новосибирска, я спросила, права ли я, может быть, моя строгость — это лишнее? Мне сказали — нет, так нужно.

— Сложно представить воспитание детей без наказаний. Как вы корректируете их поведение?
— В родной семье дети знали только физическое наказание, слова они не понимали вообще. Раньше у нас угол был. Сейчас его нет, мне уже стыдно их в угол ставить. Наказанием служат ограничения. Для провинившихся у нас нет никаких развлечений: ни телевизора, ни игр, ни прогулок… только учеба. А вообще всегда нужен кнут и пряник.

— Чем отличается ваше детство от детства ваших детей?
— Нас не надо было развлекать. Мы больше играли, придумывали игры. Мы чаще всего в казаков-разбойников играли. Я была хитрая рыжая лиса. Среди пацанов выросла, мне с мальчишками легче было найти общий язык.

А сегодня дети, если остаются без гаджетов, без телевизора, они слоняются из угла в угол и не знают, чем заняться. У них любимая игра «догони, подери меня». Отрываются капюшоны, ломаются замки, отрываются пуговицы, карманы, рвутся штаны, рубахи…

— Так сложилось, что вам пришлось воспитывать детей одной. Какими качествами, по-вашему, должен обладать настоящий мужчина?
— Я из породы тех женщин, которые умеют все тащить на себе. Мне дети говорят: «Ты нам и мама, и папа». Я сильный человек, и ко мне липнут слабые мужчины. А мне хотелось бы, чтобы мужчина был соратником, чтобы мне помогал, чтобы так же, как я, любил детей.

— В чем, по-вашему, главное предназначение женщины?
— Я думаю, что, во-первых, она должна быть другом своих детей. У нас в жизни всякое было, в том числе и ссоры, и недопонимания. Одно время я очень загружена была на работе. Но я всегда находила время поговорить с детьми, обсудить все разногласия. И никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах мать не должна отказываться от своего ребенка.

— Страшнее кухни только огород! Разделяете ли вы это мнение? Любите готовить?
— Готовить могу все. Умею тоже все. Но для меня это больше, как долг. Проснулась – кухня, уборка… я иногда неделями из дома не выхожу.

— А бывают ли у «большой мамы» выходные дни, отпуск? Остается ли время на любимые занятия?
— Когда я сильно изматываюсь и устаю, мне дочери дают отдых. Я ездила в Довольное на 10 дней, в Звенигород… Мне этого хватает, чтобы сил набраться. Правда, уже на третий день мне хочется назад, домой.

Дома вечерами, после того, как все сделано, и дети уходят к себе в комнату, я сажусь, включаю телевизор и вяжу. По профессии я портной легкого женского платья, могу шить. Когда дети ко мне попали, я им нашила всего: пижамы, штаны, кофты, рубашки…

— Как вы представляете себе идеальное место? Где бы вам хотелось жить?
— На земле, конечно. Сейчас уже сил не очень много, но у меня есть ребятишки. У меня Настя очень любит землю, мальчишки с удовольствием на земле работают. Я не люблю зиму и холод, но нет места лучше, чем Сибирь. Мы тут, как у Христа за пазухой.

Люблю нашу природу. Раньше я вообще из леса не вылазила. Я объездила всю Россию. За 8 лет работы проводником была везде. Красивее нашей Сибири ничего нет. Как поедешь на восток осенью — такое разноцветье! От окна глаз не оторвать. А весной багульник цветет, жарки… поляны оранжевого цвета, сиреневые сопки… красота.

— С каким растением вы себя ассоциируете и почему?
— С самого детства я ассоциирую себя с березой. Причем, одиноко стоящей в поле березой. Потому что характер у меня хоть и стойкий, но гибкий, коммуникабельный. Я вроде бы и крепкая, и в тоже время – покладистая. Это мое дерево, я его энергией могу подпитываться.

— Букет из каких цветов хотели бы получить в подарок?
— Наташка любит ромашки. Они у меня везде – в комнате, на кухне…

— Какой праздник для вас самый любимый?
— Я выросла в такой семье, где я праздники не любила. И я их не очень люблю по сей день. Но так как у меня ребятишки, то Новый год, конечно. Это самый большой праздник. Мы готовим много блюд, делаем подарки, наряжаем елку.

— Есть ли у вас какое-то изречение или цитата, которая помогает вам в сложные моменты?
— Я люблю говорить: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Я как Мюнхгаузен, сама себя из болота вытаскиваю каждый раз. Попадаю туда и вытаскиваю.

И я думаю, что я саламандра — несгораемая, возрождающаяся из огня. Я по натуре – боец. Если хочешь чего-то добиться, надо приложить максимум усилий. Практически все, что я задумываю в жизни, реализую.

— В чем для вас заключается простое человеческое счастье?
— Чтобы дети были здоровы и счастливы. Чтобы я не была им обузой, могла сама себя обслуживать. На меня дети обижаются, что я о себе никогда не вспоминаю, всегда о них думаю. Я не скажу, что я себя не люблю, но мне приятнее, когда я им доставляю радость. Я не умею завидовать и ненавидеть, деньги тоже только свои считаю. И мне это помогает в жизни.

— Ваш главный аргумент в пользу многодетных семей?
— Я считаю, что каждая женщина должна родить столько детей, сколько она способна потянуть сама. Потому что разные бывают ситуации. Я родила троих детей и не думала об этом. Сама их тянула, и было очень тяжело. А если бы у меня был один ребенок или хотя бы двое детей, я бы им могла дать больше, нежели сейчас.

Государство у нас помогает, но очень мало. Я считаю, что работающей женщине тяжело воспитывать детей. Надо либо работать, либо заниматься детьми. А у нас предлагают домохозяек к тунеядцам приравнять.

С приемной семьей проще. Для приемной мамы работа – это и есть семья. Ей идет стаж и выплачивают на детей содержание.У нее есть возможность быть всегда с детьми. И это правильно, ведь детям нужно больше внимания.

Милявские, Барабинск


Милявские, Барабинск

Милявские, Барабинск

Вы бы смогли взять ребенка на воспитание?

Еще по теме:

Марина Бурдыко: Счастлива, когда дети меня понимают

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники

About Author

Leave A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

wp-puzzle.com logo