Узники, хозяева и подсолнухи

…А как вам кажется?

Некий вождь племени заключил союз с другим вождем. Они обменялись обещаниями — о побратимстве и военной помощи. Но в урочный час один из них предал другого, ибо был очень коварен, и не явился на поле боя, переметнувшись к врагу.

Войско доверчивого и благородного вождя было разгромлено, а народ взят в плен. Со всем имуществом и скотом. Людей угнали в рабство, в котором они и провели остаток своих дней. Их дети и внуки рождались рабами и умирали рабами, не зная другой жизни.

Надо сказать, что новые хозяева все-таки заботились о своих пленниках. Их не держали на цепи или в подвалах на куче соломы, где вокруг — сырость и вонь, а единственный твой друг — хвостатая крыса! Вовсе нет.

Хозяева делали все, чтобы люди… не ощущали свое рабство. Для них выстроили что-то вроде огромных бараков или казарм. У каждого была своя кровать и порция еды, трижды в день.

Были только два несложных правила. После отбоя ложиться спать (или, как минимум, хранить тишину в ночи). И — ни в коем случае не покидать границу поселка. Тех, кто пытался это сделать, убивали еще в самом начале, без разговоров; как бунтарей и сеятелей смуты.

Таким образом сильные и умные люди вымирали. А им на смену рождалось другое поколение — тихое, покорное, трепещущее перед хозяевами и обожающее свой рабский поселок.

Правда, иногда — по ночам — кто-нибудь из жителей вдруг «сходил с ума». Это происходило внезапно и тут же пресекалось хозяевами. Это было третьим неписаным правилом, «третьим параграфом».

Человека, у которого проявлялось такое безумие, хватали, надевали ему на голову мешок и — утаскивали. И больше его никто не видел. А происходило это вот как.

Человек тихо спал на своем месте после тяжелого рабочего дня. И вдруг открывал глаза в лунном свете, озирался по сторонам с удивлением и радостью, и начинал со слезами бормотать одно слово:
— Свобода…

Сначала тихо, а потом все громче, уверенней, поднимая на ноги всех спящих:
— Свобода!!…

Люди вокруг, заслышав его, вели себя по-разному. Многие начинали ворчать, швырять в него все, что под руку попадется, и ругались, что их лишают драгоценного сна:
-…А ну замолчи, малохольный! Пока беду на всех не накликал!

Кто-то ласково гладил человека по голове, пытаясь успокоить, как малого ребенка. Но несколько человек с жадностью бросались к блаженному и засыпали его вопросами:
— Что? Что ты видел?!

— Говори, сынок! Ну же!

— Тихо, тихо, не мешайте ему!

Часы уже начали тикать. Через пять-семь минут сюда придут хозяева и уведут его! Они всегда узнавали о таких случаях. Каким-то образом они знали обо всем в лагере, даже если их не было рядом. Поэтому люди в спешке и тормошили несчастного! Но, увы!

Человек ничего толкового не мог поведать. Он только плакал, хватал всех за рукав и показывал пальцем в окно! Туда, где сияла луна, а за оградой поселка простирались поля — с цветами и подсолнухами. Поля, по которым никогда не ступали их ноги и ноги их отцов…

Узники чутьем понимали: этот человек далеко не спятил! Он что-то видел во сне, и пытается им рассказать! Но что видел? И почему на его лице написано столько блаженства? Неужели он видел что-то лучше их родного поселка?!

Но как может быть что-то уютнее и безопаснее?! Где еще так надежно стерегут и вкусно кормят? Да, конечно, порой хозяева сердятся. И пускают в ход кнут и палку! Но эта участь — только для гордых и глупых, для строптивых бунтарей и мечтателей, которые посмели усомниться, что все идет правильно!..

Топот сапог по коридору. Свет факелов, крики хозяев:
— Это что еще тут такое? Почему не спим после отбоя? Кто нарушает правила?

Люди замолкают и расходятся, посылая взглядами блаженному знаки: «Только молчи! Тихо!!». Но счастливый глупец делает все ровно наоборот! Он смотрит на охранников с такой радостью, будто встретил старых друзей или… обрел новых братьев! Упрямо тычет пальцем в окно и повторяет:
— Свобода! Там!..

«Это же так просто! Как же вы не поймете?!…» — вот что читается во всем его виде и в глазах…

Охранники переглядываются, кивают друг другу и достают мешок и веревку. Человека связывают и уводят, не слушая его бредни. (Ни в коем случае не слушая, как написано в инструкциях! Чтобы самим не заразиться безумием!)

Так было всегда. И все к этому привыкли. Это стало такой же нормой бытия в поселке, как старение и смерть. Досадно, но — от нас не зависит, а значит — просто живем дальше.

Но однажды ночью все пошло совсем не так, как привыкли к тому жители вместе с хозяевами… Когда охранники прибежали на очередной гам и суету, они немного оторопели. Они увидели… не еще одного блаженного чудика. Перед ними стоял самый нормальный и обычный дедушка. Маленький, худенький, с бородкой. Дедушка, который за всю жизнь не причинил никаких хлопот и вообще не издал ни звука! Потому что был нем с рождения.

Но в эту ночь немой заговорил. И все это видели, испуганно вжавшись в углы и творя крестные знамения! Маленький, щуплый дедуля стоял, сжав кулаки, и смотрел в глаза своим охранникам, всем по очереди. И совершенно четко произнес:
— Время пришло.

Сказал это так твердо, что у хозяев подогнулись коленки. А узникам почудилось, что в душный коридор ворвался горный ветер. Абсолютно дикий ветер. Нахальный смельчак, рожденный на воле, не признающий никаких заборов и кнутов. И даже не знающий таких слов!

Говорящий дед сверкнул глазами и добавил:
— Он идет. Он уже в пути! Спите крепче в эту ночь! И помните: вы — тоже свободны!..

Охрана отступила назад, отшатнулась. Они не связали наглого деда, не заткнули ему рот. И какая-то мысль коснулась их, как крыло бабочки — и как вспышка молнии!

«…Неужели… все пропало?» И вторая мысль, вдогонку. Точнее — поток мыслей, как рой пчел, как стадо коней: «Время… обман… прощение…»

Охранники смотрели друг на друга в панике, как дети, заблудившиеся в лесу без мамы и папы! У них не было никаких инструкций: что делать в таких случаях? А, может, ничего и не делать? Пойти спать, допив брошенное вино. А утром все это покажется сном?..

Деда оставили в покое. Охрана удалилась, на ходу вытирая лбы и ворча: «Неправильно! Так не должно быть! Это не по уставу!..»

Узники от потрясения спали сном младенцев. А наутро проснулись позже обычного. Почти в полдень.

Вокруг стояла звенящая тишина. Ни криков хозяев, ни утренней музыки, — вообще ничего. Почему же никто не будит их? Не зовет на работу и на завтрак?!..

А это еще что такое?!. Жители казармы, все до одного, услышали звук шагов. Мягких и неторопливых. Совсем не похожих на привычное топание сапог. Кто-то приближался к ним от входной двери.

Люди собрались вместе, по-братски вцепившись друг в друга. И увидели, как к ним по коридору, спускаясь по лестнице, идет человек. Которого здесь никогда раньше не было.

Как он выглядел? Каждый потом мог поклясться, что видел его… по-своему. С бородой и без нее, высоким и низким, в плаще и с перстнем на руке — и в облике нищего бродяги! А кому-то примерещился давно умерший брат или отец! Люди видели его впервые в жизни, но все чуяли одно: силу, власть и… полное доверие и покой! Каждому хотелось крикнуть: «Я знаю тебя! Мы уже где-то встречались!».

Человек остановился посреди коридора. Обвел глазами людей. Кивнул тому говорящему деду, как старому приятелю. И сказал короткую речь:
— Я выкупил вас. Всех до одного. Ничего не бойтесь. Идите прямо на восход солнца. Я буду ждать вас там.

Затем улыбнулся, величественно кивнул головой — и так же не спеша удалился… Еще через час люди обошли поселок и поняли, что это не шутка и не снится им. Они действительно остались одни. Это было так поразительно, что люди в испуге спрашивали, топчась на месте, как овцы: а что же дальше?! И где наши заботливые хозяева?

— Братцы, смотрите!

Люди побежали на крик. И увидели, как один мужчина показывает на песок. На земле были видны свежие следы сапог! Много следов. Будто здесь еще утром пробежала толпа людей!

Следы вели вдаль. К границе деревни. Не сговариваясь, люди пошли по этим следам. И они привели их к большим главным дубовым воротам. Которые были… даже не распахнуты настежь, а сорваны с петель! Выдраны из земли и брошены далеко в сторону! И вид у ворот был такой изломанный, будто их брали штурмом; как люди расправляются с чем-то глубоко ненавистным, что терроризировало их годами, доколе не явилась сила побольше.

Изумленная толпа стояла у поверженных ворот своего поселка, знакомого с детства. И смотрела, как следы сапог уходят вдаль, за горизонт. Туда, где во всю свою мощь сверкало солнце нового дня. И зеленели поля. С цветами и подсолнухами…

Еще по теме:

Сказание об орлах

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники

About Author

Leave A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

wp-puzzle.com logo